В глобальной борьбе за критически важное сырьё Центральная Азия постепенно превращается в новую арену соперничества.

Критически важным сырьём называют материалы, которые имеют большое экономическое значение и для которых существует высокий риск сбоев в цепочках поставок.
Европейский союз на данный момент включил в свой список 34 вида таких материалов, а США в «Списке критически важных минералов на 2025 год» – 54 вида. Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, к 2040 году широкое внедрение технологий чистой энергии приведёт к четырехкратному росту спроса на редкоземельные элементы и другие ключевые металлы.
Центральная Азия обладает богатыми и преимущественно неразработанными запасами стратегических минералов.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев назвал эти ресурсы «новой нефтью» и анонсировал масштабную модернизацию инфраструктуры для их добычи и переработки. Узбекистан также запустил аналогичную программу: в её рамках на 2025-2028 годы запланирована реализация 76 проектов общей стоимостью 2,6 млрд долларов. Проекты направлены на добычу и переработку 28 видов критически важных полезных ископаемых, включая вольфрам, литий, титан и ванадий.

Интерес к разработке этих ресурсов проявляют не только ведущие мировые экономики, страны Центральной Азии также стремятся использовать их для стимулирования собственного экономического роста и укрепления позиций на международной арене. Однако без иностранного капитала, технологий и компетенций этот потенциал невозможно преобразовать в реальные источники дохода. Только открытый и прагматичный подход к сотрудничеству поможет странам Центральной Азии занять прочное место в глобальных цепочках поставок и максимизировать экономическую ценность своих ресурсов.

Как же извлечь из этого максимальную выгоду? Принимая решения о выборе стратегических партнёров, лидерам стран Центральной Азии необходимо тщательно обдумать свои шаги.
Во-первых, следует определить, насколько страны Европы и США стратегически заинтересованы в долгосрочных и стабильных инвестициях в Центральную Азию.
Данные о запасах лития, меди, урана и других ископаемых в Центральной Азии были собраны преимущественно в советский период и нуждаются в обновлении. Требуется также доразведка запасов новых минералов, необходимых для современной промышленности. Чтобы определить объемы и планы добычи, потребуется инвестировать десятки миллиардов долларов в долгосрочную разведку.
Горнодобывающая промышленность – чрезвычайно энергоёмкая отрасль. В Казахстане, например, на неё приходится 69% всего промышленного энергопотребления. Устаревшие энергосистемы Центральной Азии уже с трудом справляются с балансировкой производства и распределения электроэнергии, что выражается в высоких потерях при передаче и частых отключениях. Чтобы обеспечить надёжное энергоснабжение рудников и перерабатывающих предприятий, необходимо строить современные электростанции и модернизировать ЛЭП, что, по разным оценкам, обойдётся в 25–49 миллиардов долларов.
В настоящее время, когда многие европейские страны вступают в период политической турбулентности, а стратегический фокус США смещается от интернационализма к изоляционизму, возникают сомнения в долгосрочности их усилий в Центральной Азии.                                                 Сможет ли их политическая воля соответствовать масштабу амбиций в борьбе за ресурсы? Показателен пример Украины: будущее страны, по сути, ставится в зависимость от того, какую долю своих редкоземельных ресурсов она готова уступить США в обмен на поддержку.

Во-вторых, главные «узкие места» в цепочках поставок критически важного сырья находятся на этапе переработки, а не добычи. Хотя Казахстан твёрдо намерен развивать собственные перерабатывающие мощности, на данный момент в стране не хватает современных технологий для глубокой переработки лития, урана, никеля и кобальта. Большая часть этого сырья в итоге отправляется на доработку и обогащение в другие страны.

Западные страны не имеют в этой сфере технологического преимущества, поскольку на протяжении десятилетий передавали переработку на аутсорсинг. В результате сегодня на Западе наблюдается дефицит как квалифицированных кадров, так и передовых технологий в этой области.
Проблема Запада с поставками стратегических минералов вызвана не отсутствием запасов на своей территории, а огромным экологическим ущербом, который наносят их добыча и переработка.
Многие из этих минералов играют ключевую роль в развитии технологий «зелёной» энергетики.                 В последние десятилетия западные страны передавали производство ключевых минералов на аутсорсинг именно для того, чтобы не брать на себя дополнительную экологическую и энергетическую нагрузку.
Странам Центральной Азии не следует становиться инструментом для решения чужих проблем в обмен на краткосрочную выгоду.
Центральная Азия должна ставить во главу угла собственные цели устойчивого развития. Поэтому участие в гонке за критически важным сырьём должно служить ускорению её «зелёного» перехода, а не приводить к деградации окружающей среды, от которой зависит благополучие её народов.

В-третьих, западные партнёры – не филантропы и не спасители. Их основной интерес – не благополучие стран Центральной Азии, а собственная выгода.
В Кыргызстане канадский оператор Centerra Gold Inc. известен экологическим ущербом, нанесенным разработкой золотого рудника Кумтор. С начала добычи объем ледников Лысый и Давыдов сократился с 700 до менее чем 200 миллионов кубометров. Экологические организации утверждают, что складирование компанией отходов (хвостов обогащения) непосредственно на ледниках ускорило их таяние. Кроме того, в 2003 году из-за коррупции чиновников государственная доля Кыргызстана в руднике Кумтор была продана по заниженной цене иностранным компаниям: доля государства снизилась с 67% до 33%, что привело к утечке из страны прибыли на миллиарды долларов.
Другой пример – соглашение о разделе продукции по месторождению Кашаган в Казахстане, подробности которого становятся достоянием гласности.

По оценкам казахстанской аналитической компании в области энергетики, в период с 2016 по 2023 год общий доход правительства Казахстана от месторождения Кашаган, включая налоги, роялти и другие платежи, составил всего 5,4 миллиарда долларов, в то время как выручка международного консорциума от продажи нефти достигла 55 млрд. При этом консорциум, где доминируют западные компании, использовал юридические лазейки и завышал расходы, что позволило ему удержать десятки миллиардов долларов прибыли.
​
Наконец, логистика. Маршруты экспорта в Европу и США слишком длинные и дорогие, что лишает сырьё из Центральной Азии ценового преимущества.
Из-за неразвитой инфраструктуры сроки перевозок по Транскаспийскому маршруту («Средний коридор») непредсказуемы, а задержки и резкие скачки цен на логистику – обычное дело. В нынешнем виде этот коридор не способен удовлетворить потребности Запада в стратегическом сырье. Его ограниченная пропускная способность и высокая стоимость не только не принесут выгоды, но и подвергнут инвесторов огромным финансовым и геополитическим рискам.

Если продукция из Центральной Азии потеряет ценовое преимущество, как страны региона смогут гарантировать, что при распределении прибыли их доля будет больше, чем у европейских и американских компаний?
Неоспоримо, что в условиях растущего мирового спроса на ключевые сырьевые материалы решения, принимаемые в горнодобывающем и перерабатывающем секторе Центральной Азии, окажут глубокое влияние как на развитие самого региона, так и на глобальный переход к зеленой энергетике и технологиям. Странам региона важно осознавать, что они не являются лидерами этой революции, но выступают ее важнейшими участниками. Поэтому их главная задача – грамотно выстраивать отношения с ключевыми игроками, реализуя собственную программу модернизации и ставя во главу угла национальные интересы.